Молитва жертвоприношение пост богослужение

Ответы на вопросы

Молитва жертвоприношение пост богослужение

Молитва в православном храме

Церковная молитва – общая молитва всех прихожан

Богослужение в православной церкви: устав, значение и порядок

Когда совершаются крестное знамение, земной и поясной поклоны

Как правильно молиться в церкви перед иконой

Церковнославянский язык — значение и роль

Патриархия.ru

Церковная молитва – общая молитва всех прихожан

Духовная жизнь христианина не исчерпывается индивидуальной домашней молитвой. Для того, чтобы не только называться христианином, но и быть им на деле, необходимо регулярно участвовать в общей, то есть церковной молитве. Объединяясь в общей молитве, христиане образуют Церковь, и только в Церкви нам дается спасение.

Значение и смысл церковной молитвы

Иисус Христос говорил: «там, где двое или трое во имя Мое, там Я среди них». В храме перед Богом стоят не просто несколько человек, но вся Церковь в ее духовном единстве. Христос постоянно присутствует в жизни Церкви, и знаком Его присутствия являются церковные таинства, совершать которые может только священник. Участие в таинствах — важнейшая часть духовной жизни христианина.

Совместная общая молитва людей в храме

В храме во время богослужений верующие совершают общую молитву. В совместной молитве все молятся о каждом и каждый – обо всех: когда отвлекся один, другие продолжают молиться, и молитва не ослабевает. Поэтому совместная молитва важнее (и сильнее) частной.

Богослужение совершает священник, ему помогает диакон. В храме слова молитв от имени всех собравшихся произносят или поют чтецы и певцы. Остальные молящиеся должны внимательно слушать то, что читается и поется. Чтобы лучше понимать слова, можно следить за богослужением с текстом в руках. Можно при этом подпевать хору, лишь бы пение не мешало другим молящимся.

Богослужения суточного круга, кроме Литургии, могут совершаться верующими без священника, так называемым мирянским чином. Для этого не нужен храм, а достаточно часовни.

Богослужебные молитвы

Существует огромное множество богослужебных молитв — тропарей, кондаков, стихир.

Некоторые из них читают только священники во время богослужений: светильничные молитвы, евхаристическая молитва, молитва Ефрема Сирина, молитвы для совершения таинств и треб.

Такие молитвы называются иерейскими или священническими, и содержатся они в богослужебных книгах (Октоихе, Минее, Триоди, Часослове).

Некоторые молитвы собравшиеся на службе прихожане поют вместе со священниками и церковным хором, и мирянам необходимо знать их наизусть:

Молитва идущих в храм

Верующие освящают молитвой каждое свое действие. Тем более без нее не может обойтись такое важное дело, как путь в храм. Какие же молитвы читают, когда идут в церковь? Существует специальная молитва идущего в храм, и ее нужно про себя или тихим шепотом произносить по дороге. Если не помните ее наизусть, можно читать «Отче наш» или Иисусову молитву.

Входя в церковь, нужно трижды перекреститься и сделать поясной поклон.

Богослужение в православной церкви: устав, значение и порядок

Фотобанк Лори

Поскольку в повседневной жизни человека постоянно отвлекают суетные мысли и заботы, совершенно необходимо участвовать на богослужениях в храме. Только там возможно отвлечься от обыденности и посвятить свои мысли Богу. В этом и есть главное значение богослужения.

Православное богослужение составляют песнопения, молитвы, чтение отрывков из Священного Писания и священнодействия, порядок (чин) которых установлен Церковью.

Книга, в которой записан устав православных богослужений, называется Типикон.

Порядок и устав церковного богослужения сформировался очень давно. Ему обучают в семинариях будущих священников, диаконов, чтецов и регентов хора. Однако любой верующий должен иметь хотя бы общее представление о богослужебном уставе, для того чтобы понимать происходящее на службе.

Каждый момент времени одновременно является частью суток, частью недели и частью года. По этому же принципу богослужения современной православной Церкви делятся на три «круга»:

  • Суточный круг: каждому часу в сутках соответствует какое-то событие из жизни Иисуса Христа
  • Седмичный, или недельный круг: каждый день недели посвящен воспоминаниям о каком-либо событии Священной Истории
  • Годовой круг: каждый день года связан с воспоминаниями о каком-то событии из жизни Иисуса Христа, апостолов и святых.

Богослужебные сутки начинаются вечером, поэтому вечерняя служба (вечерня) считается первой службой следующего дня. В течение суток служатся также утреня, 1-й, 3-й, 6-й (и иногда 9-й) часы и Божественная Литургия. Вечером накануне праздничных и воскресных дней вечерня, утреня и 1-й час объединяются в одну торжественную службу – всенощное бдение.

Литургия и таинство Евхаристии

Важнейшее общественное богослужение суток – это Литургия. Только на Литургии совершается главное таинство православной Церкви – Евхаристия, или Причащение. Во время Евхаристии действием благодати Святого Духа хлеб и вино незримо превращаются в Тело и Кровь Христовы. Верующие, вкушая их, причащаются, то есть соединяются с Господом Иисусом Христом ради оставления грехов и вечной жизни.

В последовании Литургии можно выделить три этапа:

  • проскомидия: священник готовит Святые Дары – хлеб и вино – к освящению;
  • литургия оглашенных: поются псалмы, читается Священное Писание, поминаются по записками живые и усопшие родные и близкие молящихся;
  • литургия верных: освящаются Святые Дары, совершается таинство Евхаристии, причащаются верующие (сначала священнослужители, затем – прихожане).

Значение Евхаристии в православной церкви очень велико. Участвуя в этом таинстве, верующие реально, а не символически, становятся носителями божественного Естества.

Евхаристическая молитва

Ключевым моментом литургии является чтение евхаристической молитвы (анафоры) над Святыми Дарами на проскомидии.

В современной Церкви анафору читает священник тайно, в алтаре, и только некоторые возгласы слышны молящимся в храме.

Начинается евхаристическая молитва словами «Станем добре!», и в этот момент в храме зажигают свет, а по окончании молитвы свет гасят.

Каждение в храме

Каждение – символическое окуривание ароматным дымом с помощью кадила (сосуд с горящими углями) в определенные моменты службы.

Во время малого каждения священник или диакон находятся на амвоне и кадят алтарь, иконы и собравшихся людей. Люди в ответ на каждение кланяются.

Во время полного каждения священнослужители обходят с кадилом весь храм. Молящимся следует отойти от стен ближе к середине храма, чтобы освободить место. Когда священнослужители с кадилом проходят мимо вас, слегка повернитесь и поклонитесь. Однако поворачиваться к алтарю спиной не надо.

Когда совершаются крестное знамение, земной и поясной поклоны

Во время молитв в храме нужно креститься и совершать поклоны в соответствии с церковным Уставом:

Крестное знамение без поклона:

  • в начале чтения Священного Писания (Апостола, Евангелия, Ветхого Завета)
  • на отпусте в конце службы, когда священник возглашает «Христос, истинный Бог наш…»
  • на вечерней службе в начале Шестопсалмия на словах «Слава в вышних Богу, на земли мир, в человецех благоволение» (три раза) и посередине, на слове «Аллилуия» (три раза)
  • на Литургии во время пения Символа веры

Крестное знамение с поясным поклоном (три раза):

  • при входе в храм и при выходе из него
  • при чтении «Приидите, поклонимся…»
  • при чтении «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя»
  • при чтении «Святый Боже, святый крепкий, святый безсмертный…»
  • при возгласе священника «Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе…»
  • на словах «Буди имя Господне благословенно отныне и до века»
  • на словах «Сподоби, Господи, в сей день (вечер) без греха сохранитися нам»
  • на литии после первых двух прошений ектении

Крестное знамение с поясным поклоном (один раз):

  • на словах «Во имя Отца и Сына и Святого Духа», «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу»
  • на литии во время ектении после всех прошений, кроме первых двух
  • во время ектений на остальных службах на словах «Господи, помилуй», «Подай, Господи», «Тебе, Господи»
  • во время любой молитвы, когда звучат слова «поклонимся», «припадем», «помолимся»
  • на Литургии на словах «Приимите, ядите», «Пийте от нея вси», «Твоя от Твоих Тебе приносяще»
  • после «Честнейшую херувим…» перед «Именем Господним благослови, отче…» (низкий поясной поклон)
  • на утрене после чтения Евангелия
  • на вечерне и утрене после окончания каждой стихиры
  • на утрене на каноне на каждом припеве и словах «Слава Отцу и Сыну и Святому духу», «и ныне и присно и вовеки веков, аминь»
  • на молебне с акафистом в начале каждого кондака и икоса

На Литургии в воскресенье и в период с Пасхи до Пятидесятницы, когда не совершаются земные поклоны, делается крестное знамение с поясным поклоном:

  • после песнопения «Тебе поем»
  • после «Достойно есть»
  • при возгласе «Святая святым»
  • при возгласе «И сподоби нас, Владыко, неосужденно…» перед пением «Отче наш»
  • при выносе священником Святых даров на словах «Со страхом Божиим и верою приступите»
  • затем на словах «Всегда, ныне и присно и вовеки веков, аминь»

Поясной поклон без крестного знамения:

  • на возгласе священника «Мир всем…»

Земной Великий поклон

Для земного поклона становятся на колени и касаются пола руками и головой.

Земные поклоны совершаются:

  • во время поста при входе в храм и перед выходом из него (три раза)
  • во время поста на утрене во время Песни пресвятой Богородице по окончании припева «Честнейшую херувим…»
  • Великим постом во время чтения молитвы Ефрема Сирина (на каждой фразе)
  • Великим постом на великом повечерии на каждом чтении стиха «Пресвятая Владычице Богородице, моли о нас грешных»
  • Великим постом на вечерне при пении «Богородице, Дево, радуйся…» (три раза)
  • на Литургии в будний день (не в праздник): после песнопения «Тебе поем», после «Достойно есть», при возгласе «Святая святым», при возгласе «И сподоби нас, Владыко, неосужденно…» перед пением «Отче наш», при выносе священником Святых даров на словах «Со страхом Божиим и верою приступите», затем на словах «Всегда, ныне и присно и вовеки веков, аминь»

Как правильно молиться в церкви перед иконой

В храм нужно прийти за некоторое время до начала службы, чтобы приложиться к иконе дня или чудотворным иконам.

Икона дня — это изображение святого или события Священной истории, память о котором отмечается в этот день. Икона дня лежит посередине храма на аналое (небольшом наклонном столике). Если в этот день нет праздника и не вспоминается какой-либо святой, то иконой дня является икона святого или праздника, в честь которого освящен храм.

Перед иконой нужно дважды перекреститься с поясным поклоном.

При этом про себя произносят молитву:

  • у иконы Христа – Иисусову молитву «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго»
  • перед ликом Богородицы – «Пресвятая Богородице, спаси нас»
  • у образа святого – «Святый угодниче Божий (или: святая угоднице Божия) (имя), моли Бога о нас»

После этого нужно приложиться губами к определенному месту иконы:

  • у Христа целуют благословляющую руку, ноги или край одежды
  • у Богородицы и святых — руку или одежду
  • на иконе Нерукотворного Спаса или главы Иоанна Крестителя — волосы

Церковнославянский язык — значение и роль

Богослужение в Русской, Сербской и Болгарской православных церквях ведется на церковнославянском языке. На русском языке могут читаться только отрывки из Священного Писания. Церковнославянский язык на слух воспринимается не всегда легко, поэтому на службы с собой можно брать распечатку текста с переводом.

По-русски молиться можно, в русском, как и в любом национальном языке, нет ничего скверного или недостойного молитвы.

Однако в настоящее время полный перевод богослужения на русский невозможен: нормы и стилистика современного русского литературного языка постоянно меняются, язык очень быстро устаревает.

К тому же, в русском языке попросту нет многих слов, которые используются в молитвенной поэзии.

Источник: http://rublev.com/molitvoslov/otvety-na-voprosy/molitva-v-pravoslavnom-hrame

Жертва и богослужение

Молитва жертвоприношение пост богослужение

Понятие «жертва» включает много аспектов, но мне хотелось бы начать с того, что меня больше всего интересует, а именно с богослужения. Именно здесь видится мне самое средоточие всей идеи жертвы и место, где сходятся все ее грани: самоотречение, предложение и преображение.

Прежде всего хотелось бы подчеркнуть, что жертва — это онтология. Она не просто результат чего-либо, но главное выражение или первичное откровение жизни как таковой; она есть духовное содержание жизни. Там, где нет жертвы, нет и жизни.

Жертва укоренена в узнавании жизни как любви: отдаче не потому, что я хочу для себя большего, или ради удовлетворения объективной справедливости, но потому, что это единственный путь достичь той полноты, какая только для меня возможна. Вот почему жертва, прежде чем стать выкупом, компенсацией или избавлением, есть естественное движение самой жизни.

Все это я нахожу в восточно-христианской Евхаристии, где мы, прежде чем достичь распятия, говорим о жертве хвалы и о спасении как возвращении на жертвенный путь жизни.

Противоположность жертве есть потребительство — мысль, что все принадлежит мне, а я обязан это присвоить, — и мы исцеляемся от него лишь в сложном движении, осуществляемом в Евхаристии, где мы приносим самих себя и бываем восприняты через самоприношение Христово.

Поэтому, в противоположность некоторым ученым и специалистам в области религиозной феноменологии, я могу сказать, что источник жертвы — не столько страх, сколько потребность в подлинном общении, общении как даянии и совместном пользовании.

Часть животного, которого мы съедаем, сжигается и приносится Богу, и это означает, что мы разделяем пищу с Богом и таким образом становимся единосущными Ему. Полагаю, что такая идея жертвы куда древнее всякой другой. Достоинство жертвы в добровольном даянии, ибо даяние есть жизнь; она есть даяние-и-приятие, и потому все движение это центрально и взаимно.

Западно-богословская точка зрения очень во многом основана либо на страхе, либо на каком-то легковесном сверхоптимизме. Восточно-православное понимание совсем иное. Опыт Восточной Церкви крайне трудно выразить в этих терминах. Возьмем всю традицию жертвоприношения мессы: преломленное Тело, излиянная Кровь.

В Восточной Церкви мы видим хлеб и вино как символизирующие творение; вино есть евхаристический дар не потому, что напоминает кровь, а потому, что кровь есть жизнь, а вино есть то, что веселит сердце человека.

Поэтому, предлагая Богу в начале евхаристического богослужения наше приношение, мы еще не достигли Креста и страдания; мы в простоте и радости «восстанавливаемся» в то состояние, в котором участвуем в жизни; хлеб и вино есть то, что должно стать моим телом и моей кровью. Это основа всего. И счастье наше, что во Христе мы имеем доступ к этой жертвенной жизни.

Мы не только отдаем, но и восходим, и у этой возможности восходить нет конца. Не то, что зла не существует, как хотят убедить нас некоторые, — боюсь, что среди них и Тейяр де Шарден (в чем я усматриваю его слабую сторону).

Зло очень важно, и жертвоприношение имеет отношение также и к нему; но нам следует держаться перспективы, в которой идея жертвы не сводится лишь к идее искупления и воздаяния за грех. Нужно освободиться от этого узкого взгляда и вместе с тем преодолеть чрезмерный оптимизм, который твердит, что единственная наша обязанность теперь — преображать любое действие в радостное приношение.

Нет, в этом мире, как сказал Паскаль, Христа распинают; зло присутствует здесь вполне реально, и идея жертвы в том, что радость, безусловно, не достигается без страдания, но страдание, которое воплощено в распятии, само по себе есть победа. Смысл смерти Христовой не в том, что смерть удовлетворилась; нет, это перемена знаков. Но смерть все еще смерть.

Объяснение этому мы находим в учении о сошествии Христа в ад.Вся перспектива жертвы определяется отправной точкой. Здесь начало предшествует всякому греху или злу; оно связано с тем, что принадлежит подлинной жизни. Затем наступает следующий этап: зло, предательство, страдание и смерть.

Жертва остается, но обретает новую силу и переходит к третьему этапу, имеющему эсхатологическое значение, как конец всех вещей, исполнение всего в совершенной жертве, совершенном общении, совершенном единстве. Вот три измерения жертвоприношения, которые, как мне кажется, надлежит восстановить в интересах взвешенной оценки и последовательного богословия жертвоприношения.

Полагаю, что все эти аспекты — благодарение, общение, даяние (предложение), причастие (разделение), преображение — равно существенны и равно необходимы для того, чтобы подход наш был всесторонним.

https://www.youtube.com/watch?v=4zclwyRHOvA

В связи с идеей общения возникает вопрос о человеческом участии: как исполняет человек свою жертвенную роль? Быть может, Бог тоже нуждается в пище? И здесь, пожалуй, следовало бы поразмыслить о значении пищи в истории творения и грехопадения. Согласно мифологии творения, человек создан голодным существом — вот почему Бог сотворил мир как его пищу.

Человек — существо зависимое, и зависимость эта есть объективное рабство. Но если Бог — господин, а мы — всего лишь рабы, что может получить Он от вселенной, где все от Него зависит? Здесь-то и вступают в дело жертвоприношение и священство.

Священник — прежде всего жрец (я не говорю сейчас о священстве в церковном понимании) и, следовательно, человек, который в состоянии свободно изменять эту зависимость; он есть человек, способный сказать: «Благодарю». В тот миг, когда созданный Богом раб может возблагодарить Его за жизнь и пищу, раб этот становится свободным; жертва, принесение благодарения есть освобождение.

Я всегда понимал грехопадение (или то, что зовется «первородным грехом») как утрату человеком желания быть священником. Можно сказать и иначе: у человека зарождается желание быть не священником, а потребителем, и тогда он шаг за шагом приходит к мысли, что есть и жить — его неотъемлемые права, которые на деле суть всецелое рабство, ибо «правам» нет конца.

В романе Достоевского «Бесы» выведен человек, домогающийся последнего права — права быть богом и совершающий самоубийство из желания доказать, что он свободен как Бог. Но истинно свободными делают нас жертвоприношение, благодарение и хвала. Тайна пищи в том, что она не имеет никакого смысла, если не становится жизнью.

Пища, какую я ем, — мертвая, и ее воскресение во мне должно быть чем-то большим, чем калории и белки; поистине, она должна быть таинством жертвоприношения.Следует остановиться на высшем акте жертвоприношения, который есть мученичество, и оно представляется мне отличным от героизма. Последний встречается почти повсеместно, даже среди животных.

Безусловно, это очень почтенная добродетель, и я не намерен ее очернять, но мученичество — нечто совсем иное. Мученики были свидетелями — свидетелями преображения и смерти. То, что разрушил Христос, было не физической, а духовной смертью, которая есть отчуждение, в котором мы живем, — отчуждение друг от друга, от мира, от природы, от Бога и, прежде всего, от самих себя.

Первый христианский мученик — архидиакон Стефан — незадолго до смерти воскликнул: «Вижу небеса отверстые!» (ср. Деян. 8:56). Он свидетельствовал о смерти, которая стала жизнью. «Дни рождения» мучеников празднуются Церковью в дни их кончины, в эти дни они «родились».

Смерть свою мученик видит не приращением капитала добрых дел, которым впоследствии может распорядиться Церковь, но жертвой любви и хвалы; ему дана фантастическая привилегия соединиться с Христом в смерти, которая не есть случайность, но кульминация жизни, переполненной через край.Но чтобы постичь истинное назначение страдания, незачем стремиться к мученичеству.

Все мы страдаем, и обычно — крайне пассивно. Но есть иного рода страдание, которое я принимаю на себя, когда «жертвую» или «отрекаюсь» от чего-нибудь. Это страдание того, кто обратился от падения. Один русский поэт сказал: «И на строгий Твой рай силы сердцу подай»1.

Он употребил слово «строгий», а это совсем иное, чем обычная верность принципу удовольствия, уверенность, что в жизни вечной все будет легко. Его мысль, скорее, в том, что страдание есть средство возврата, открытия и возрастания. Мысль, что страдание — это условие роста и потому все, что растет, страдает, встречается и у Тейяра де Шардена.

Равным образом и свободно избранное страдание существует постольку, поскольку у меня нет иного пути к подлинному моему «я». Бог не создавал страдания, я создал его сам — своим отпадением от истинной жизни. Возвращение к ней болезненно и требует дисциплины.Все это ставит обширный вопрос о современном отношении к жизни и медицине.

Да, потрясающие успехи медицинской науки сегодня налицо, но я опасаюсь, что мы вскоре придем к обществу, где страдание, попросту говоря, будет запрещено законом. Я не шучу, это и в самом деле очень страшно. Вот уже и в церковной проповеди весьма затруднительно говорить о вещах, вызывающих у прихожан тревогу. Проповедовать во всех случаях необходимо лишь то, что «хорошо кончается».

На мой взгляд, религиозной реакцией здесь должно быть восстановление истинного смысла страдания, и я вижу, как люди, уже не способные встретить страдание лицом к лицу, впадают в душевное расстройство. Концепция всеобщего благосостояния близка к тому, чтобы объявить страдание преступлением против естества: вы не должны страдать!Я не верю, что Бог создал страдание и смерть.

Он не создал мир, где всякая любовь оканчивается разлукой, где все прямо противоположно тому, на что мы надеемся; и Литургия, дабы помочь нам уяснить это, возвращает нас к мгновению, когда Бог, создавая мир, увидел, что все «хорошо весьма». Лишь когда разрушается то, что «хорошо весьма», можно дать любую цену за его воссоздание.

Эта цена — наше соучастие: жертва существует не ради одной нашей выгоды. К той энергии, что есть в мире, она добавляет энергию, воссоздающую жизнь. Христос прибегает к самому сильному оружию и превращает смерть в служанку жизни, соделав Свою смерть жертвой и принеся эту жертву с любовью. Даже смерть претворяет Он в жизнь. И причастниками и свидетелями этого являются мученики.

В жертве присутствует величайшая смысловая глубина, и разрушенный в наши дни синтез всех ее аспектов требует восстановления. Доля истины присутствует, наверное, почти в любой теории — надо лишь собрать их вместе и начать с жертвы как с самого содержания богосозданной жизни, ибо Сам Бог — всегда жертвенный, неизменно дающий и неизменно причастный Своему творению; единственное, что ищет Он в ответ и что составляет Его «пищу», есть любовь.Наши представления о жертве поразительно бедны: ведь истинный смысл жертвы выражен в самом слове, ее обозначающем, ибо слово это означает «освящать»2. Разрушение этого смысла составляет суть секуляризма и потребительства. Секуляризм не есть отрицание Бога, как думают некоторые; та разновидность религии, что сулит здоровье и всевозможные исцеления, вполне сочетается с секуляризмом — идеей, что для здоровья необходимы лекарства, необходим психотерапевт и необходима религия. Я никогда не считал секуляристское мировоззрение просто атеистическим, но видел в нем отрицание жертвы — отрицание святости и полноты, отрицание священства как образа жизни. Секулярная идея в том, что религия необходима всем, поскольку помогает поддерживать закон и порядок, утешает нас и т.п. Подобная точка зрения отрицает существование разных уровней, а между тем вся терминология древней Церкви — о восхождении на иной «уровень». «Христос вознесся на небо». Но раз Он человек, то и мы возносимся в Нем. Христианство начинает клониться к упадку, как только идея нашего горнего восхождения в вознесении Христа — в движении жертвы — начинает замещаться идеей Его нисхождения долу. И именно здесь мы пребываем ныне: замещение это постоянное низведение Его в повседневную жизнь, что, как мы утверждаем, разрешит все наши социальные проблемы. Церковь, безусловно, должна спускаться в гетто — в мир во всей его реальности. Но для спасения от социальной несправедливости миру необходимо не столько погружение в его беды, сколько некоторое число свидетельствующих в «мире сем», что вознесение для него возможно.1 Из стихотворения Е.А. Баратынского «Молитва». — Прим. сост.2 Англ. слово sacrifice (жертва, жертвоприношение) происходит от лат. sacer — святой, священный — и facere — делать.Впервые опубликовано в Parabola, 3/2, 1978, pp. 60–65. По-русски в сборнике: Богослужение и Предание. М.: «Паломник», 2005. Перевод Ю.С. Терентьева.

Публикация на сайте по изданию: Шмеман А., прот. Собрание статей 1947-1983. М.: Русский путь, 2009.

Храмы и монастыри в которых совершаются богослужения

SocButtons v1.5

Источник: http://simvol-veri.ru/xp/jertva-i-bogoslujenie.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.