Серафим тяпочкин биография

Архимандрит Серафим (Тяпочкин): «…Я священник, служить намерен»

Серафим тяпочкин биография

01(14).08.1894 г. — 19.04.1982 г.

В апреле 1982 года, на Светлой седмице, на Белгородском направлении творилось что-то невероятное. Рейсовые пассажирские автобусы на Ракитное были отменены, на южные поезда московского направления не продавали билетов до Белгорода. В толпе у билетной кассы кто-то объяснял причину переполоха: «Говорят, в Белгороде умер какой-то святой».

В те дни у «людей в штатском» был серьезный повод для беспокойства: когда пришла весть о кончине старца, архимандрита Серафима (Тяпочкина), провожать его, несмотря на все чинимые препятствия, собрались сотни людей.

Воплощенной любовью, — вот кем он был для всех, кто имел счастье знать его при жизни… Один из тысяч русских священников, попавших под «Молох» неслыханных гонений, и один из немногих, кому довелось все вынести с упованием на Господа, кого так и не удалось ни убить, ни сломать.

«Стаж церковной службы — сорок второй год»

…Именно такой срок в 1962 г. указал о. Серафим в своей автобиографии, подчеркивая, тем самым, что и в годы скитаний, и в годы, проведенные в заключении, он продолжал исполнять свой долг – свои пастырские обязанности.

После революции арестовывали его не однажды, но Бог миловал, – после допросов отпускали со строгим предупреждением. Мягкий, кроткий батюшка, в двух пунктах только он был «неисправим»: на предложения представителей новой власти о закрытии храмов в его благочинии отвечал со свойственной ему невозмутимостью: «Мой долг не закрывать, а открывать храмы».

Обычные в таких случаях угрозы не достигали цели, он лишь тихо прояснял суть позиции: «Это мне не страшно, – “не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более Того, кто может и душу и тело погубить в геенне”». С тем же постоянством относился он и к «Живой Церкви», так, что и годы спустя, заполняя анкеты, на вопрос: «Состоял ли в обновленческом расколе?», – отвечал: «Никогда».

Этих-то двух пунктов и было достаточно для того, чтобы его жизнь сделалась неугодной. В 1922-м от расправы, даже не обставленной как суд в виду отсутствия формальных поводов для ареста, – а просто бандитской, разбойной, – его уберег «случай».

Лошади, будто им приказал кто, понесли, да так, что ни один из предназначенных ему залпов не оправдал «изобретательности» стрелявших: в тот день батюшку вызвали на соседний приход будто бы для совершения водосвятного молебна в виду «болезни» настоятеля, как оказалось за сутки до того арестованного ГПУ.

Когда же храм в селе Михайловка, где он служил, закрыли, он стал исполнять то же, что и обычно, тайно, у себя или по приглашению с соблюдением некоторых мер предосторожности. Но молва расходилась, и пришлось скрываться, пока в 1941 г. его не выследили, предъявив на следствии весь его «послужной список» начиная с 30-х годов.

По статье 54 Украинского Уголовного Кодекса он был осужден на десять лет «без права переписки». Оставив трех дочерей, младшая из которых была еще подростком, одних, он отправлялся по этапу в лагерь, и долгое время о нем не было никаких известий.

О лагерных годах батюшка рассказывать не любил. Только отрывочные сведения дошли благодаря его домашним.

Известно, что в лагере, где за «религиозную агитацию» можно было попасть в карцер, на верную смерть, он не только вел беседы с заключенными и совершал таинства, но и – богослужения.

Заключенные распознали в нем пастыря и искренне привязались к нему: его не только никто не выдал, но даже бывшие уголовники из своей среды организовали для него своеобразную охрану.

По истечении десяти лет, перед самым освобождением, ему, между прочим, был задан вопрос о том, чем он собирается заняться на свободе? Батюшка ответил: «Я священник, служить намерен», и тут же получил еще пять лет ссылки в Красноярский край.

«Бриллианты» — для «диктатуры пролетариата»

Десять лет в лагере, пять – на полустанке Денежск в районе Игарки, до и после того – постоянные притеснения от властей, и так до самого конца…

Его богословское образование, основы которого заложила Холмская семинария[i] и Московская Духовная Академия[ii], знание языков: греческого, древнееврейского[iii], педагогический опыт, – могло ли все это иметь хоть какое-то значение?

Ленинская теория провозглашала необходимость «обращения на службу молодому советскому государству достижений культуры прежнего времени».

Благодаря этому, целое поколение было введено в заблуждение надеждой, что можно избежать удара, удалившись от центра политических событий, «став незаметными», принося пользу на своем месте.

– Вот и батюшка, в 20-е годы, не имея возможности продолжить образование в Академии, начал заниматься преподаванием: учил деревенских ребятишек в школе, в селе Михайловка Екатеринославской области.

– Беда только в том, что практика большевизма для миллионов людей, таких как он, определяла положение человека «вне закона». Пытаясь на первых порах как-то приспособиться к новым обстоятельствам, впоследствии они вынуждены были скрываться, переезжая из города в город, дрожали от холода в ветхой одежде арестантов, уходили в топи на Ухте и заполняли своими телами братские могилы-рвы и склоны Анзера.

Эту судьбу разделил и один из любимых преподавателей отца Серафима в Академии – отец Павел Флоренский. После закрытия Лавры его как крупного ученого пригласили на работу в ВСНХ и в Главэлектро, где им был сделан ряд научных открытий государственного значения[iv].

В годы, когда была необходимость в старых специалистах, в учреждениях смотрели «сквозь пальцы» на то, что на работу отец Павел ходил, не снимая подрясника. Потом изменилось все: в 1928-м он был впервые арестован[v], а в 1933-м приговорен к десяти годам лагерей.

Затем последовали ссылка на Дальний Восток, перевод на Соловки, и еще три года лагерных мытарств[vi], завершившиеся в декабре 1937-го расстрелом.

Священник Павел Флоренский

Невостребованными оказались знания, «не нужным» стало и главное богатство – человеческая жизнь. Потери о. Серафима коснулись и его родных (сан он принимал как белый священник), и семьи духовной.

Из пятерых детей голодные годы пережили трое, подорвано оказалось и здоровье жены, скончавшейся в 1933 г. от туберкулеза, а в Сибири умерли и две его духовные дочери, отправившиеся за ним в ссылку.

Однако ничто из того, что он пережил, не изменило его устроения.

«Кто разлучит нас от любви Божией»

Ни одна страсть под впечатлением тяжелых сторон жизни не легла шрамом на его душу. В страданиях она еще более просветлела, уподобилась Христу.

В тяжкие минуты батюшка писал близким из ссылки: «“Душа моя скорбит смертельно”. Вспоминая Гефсиманский подвиг Христа Спасителя, нахожу утешение и своей скорбящей душе».

И уже не о себе была эта скорбь: «Скорблю, скорблю тяжело; скорблю о себе, скорблю о детях, сродниках своих, скорблю о пастве своей, скорблю о чадах своих духовных, скорблю о любящих, помнящих обо мне и ожидающих моего возвращения ныне.

Но совершилось то, о чем я горячо и усердно молил Господа, “да мимоидет от меня чаша сия”»[vii].

В 1955 г. он вернулся из заключения. Четыре года служил на разных приходах Днепропетровской епархии, пока владыка Леонид (Поляков) не пригласил его служить к себе, в Курско-Белгородскую. И тогда же, 26 октября 1960 г.

, из рук епископа батюшка принял монашеский постриг, имея одно желание – разрешившись от мирских попечений, всецело посвятить свою жизнь пастырству. Небесным покровителем его становится особенно близкий ему святой, преп. Серафим Саровский, которого он почитал еще в детские годы.

Кротость и неиссякаемая любовь, в полной мере воплощенная преподобным Серафимом, определила и главное в духовном облике старца Серафима (Тяпочкина): он миловал без конца, все прощал, все покрывал по заповеди.

На новое место служения в Никольском храме в с. Ракитном он заступил смиренно. Все было разрушено: стены покрыты изморосью, сверху падал снежок.

Казалось, какая может тут быть молитва? Но он служил изо дня в день еще до начала восстановительных работ. Температура в храме держалась такая же, как на улице, не спасала и печурка, и когда о. Серафим выходил причащать, руки его дрожали от холода.

Физическое же его состояние было в ту пору таково, что по селу прошел злой шепоток: «шкелета привезли».

Безропотно принял он и то, что пришлось поселиться в холодном домике, где и сидеть-то можно было только на полу; довольствовался самой скудной пищей. Все терпел: недоброжелательство, косые взгляды, неистовые выходки старосты[viii].

Милосердие его ошеломляло и действовало сильнее укоров.

Как-то, когда в храме начался ремонт, подвыпившие работники обратились к нему довольно небрежно, и невольные свидетели этого эпизода ожидали уже строгого увещания, а батюшка, вместо этого, подошел к каждому из своих «помощников» и, обхватив ладонями головы, поцеловал их в щеки. Хмель, как рукой сняло, и притихшие мастера принялись за работу.

Маленькое братство, открытое всем людям

Постепенно вокруг о. Серафима сложилась крепкая духовная семья, куда входили монашествующие и миряне, и где не принято было подчеркивать различие «чина».

В его храме трудились приезжавший из Лавры Преподобного Сергия иконописец, о.

Зинон, и преданная батюшке келейница Неонилла, которую он постриг со временем в монашество, приезжало и множество людей не только из Белгородской епархии, но и со всех концов страны.

Власти запрещали ему принимать посетителей, устраивали проверки паломников, как нарушителей паспортного режима. Беседы о самом важном часто приходилось вести на ходу по дороге в храм и из храма, в условиях конспиративных…

Но что бы ни происходило вокруг, в одиночестве, и при постоянном стечении народа, о. Серафим не переставал молиться.

Однако, имея расположение к аскетической жизни, он так и не решился принять схиму из опасения, что не сможет в той же мере оказывать помощь ближним, уделять им столько же времени, или недостойно пронесет связанные с принятием великого ангельского образа обеты. Так, почти до самого конца, и оставался он на людях и с людьми.

Лично о. Серафим был исключительно скромен: и духовные подвиги свои, и дарования, которыми был наделен, и вехи исповеднического пути скрывал, насколько это было возможно.

Только иногда, проходя через ряды ожидавших его гостей, давал ответ на вопрос, который еще не успели задать вслух. И никогда никого не осуждал.

Типичным для него разрешением тех ситуаций, когда исповедующиеся буквально места себе не находили, и готовились к тому, что последует епитимия, было тихо сказанное слово: «Ничего-ничего, как-нибудь…»

Одним батюшка предсказывал священство, другие, сами того не ожидая, вдруг обращались к покаянию, третьи во время его проповедей переживали внутренний, духовный переворот, полагая начало исправления…Великое множество людей могло бы сказать в ту пору: «Моя жизнь началась здесь».

Счастливые, они видели исполнение слов апостола: «Кто разлучит нас от любви Божией: скорбь или теснота, или гонения, или голод, или нагота, или меч? ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, не может нас разлучить от любви Божией во Христе Иисусе Господе нашем» [Рим.

8: 35-39].

Примечания

[i] Его преподавателями и духовными наставниками были — иеромонах Даниил (впоследствии епископ, родной брат инспектора Московской духовной академии, тогда архимандрита, Илариона (Троицкого), ректор семинарии архимандрит Серафим (Остроумов), впоследствии епископ Белы Холмской, затем Орловский и архиепископ Смоленский, погибший в 1937 году.

[ii] Хотя время, проведенное им в Московской Духовной Академии, было непродолжительным, — в год его поступления она была закрыта, — время, проведенное в ее стенах в Троице-Сергиевой Лавре он с благоговением вспоминал до самой смерти.

[iii] Последний он знал настолько хорошо, что, став студентом Академии, занимался репетиторством.

[iv] Им была разработана теория и практика применения полупроводников, создан особый вид пластмассы – карболит, – которую стали называть «пластмассой Флоренского».

[v] Вскоре его отпустили.

[vi] В Соловецком лагере он делает более десятка научных открытий, занимается добычей агар-агара и йода из морских водорослей. «Умный йод» Павла Флоренского, который сегодня можно купить в любой аптеке — того же, лагерного, происхождения.

[vii] Цит. по: Архим. Виктор (Мамонтов). Сердце пустыни. Жизнеописание архимандрита Серафима (Тяпочкина).

[viii] Эта женщина, набрасывавшаяся на помощницу батюшки, через некоторое время умерла: упала на улице, и больше не встала.

Источник: https://www.pravmir.ru/arximandrit-serafim-tyapochkin-ya-svyashhennik-sluzhit-nameren/

Архимандрит Серафим Тяпочкин – белгородский старец, его биография, как доехать в село Ракитное

Серафим тяпочкин биография

Очень многим людям хорошо известен старец Серафим (Тяпочкин), несший свой подвиг в селе Ракитное Белгородской области. И хотя дорогого батюшки уже нет в живых, на его могилку по прежнему приезжают люди, ищущие духовной помощи и заступничества перед Богом.

Детство Серафима

Будущий старец родился 1 августа 1894 г. с именем Димитрий Александрович Тяпочкин. Он имел нелегкую судьбу, но прошел через все испытания, сохранив горячую веру в Бога и служение Ему.

Происхождение и рождение

Дмитрий Александрович появился на свет в семье дворян шестым ребенком. Родился и жил он в городе Новый Двор (Польша). При крещении мальчика нарекли в честь вмч. Дмитрия Солунского. Он рос в многодетной дружной семье, где родители были добродетельными верующими людьми и давали своим чадам хороший пример для подражания.

Семья

Отец, Александр Иоаннович, полковник в отставке, был надворным советником, а позднее — начальником телеграфа в г. Екатеринославе (г. Днепр). Мать, Элеонора Александровна, происходила из дворянского рода Маковских, знатного и богатого семейства. Оба они были истинно верующими людьми, имели любовь к Богу и людям, являли доброе теплое отношение ко всем окружающим их.

На Димитрия благочестивые и богобоязненные родители оказали огромное влияние. Уже в раннем возрасте мальчик проявлял горячий интерес к церкви, божественной службе, чтению Святых Писаний.

Он наизусть знал житие преподобного Серафима и всей душой любил святого, всегда почитал его как своего духовного наставника.

В памяти мальчика на всю жизнь сохранился 1903 год, когда Серафим Саровский был прославлен в лике святых.

Однажды маленького Димитрия взяли в храм. Он настолько впечатлился пением учеников духовного училища, что попросил отца отдать его в это заведение. Желание мальчика нашло отклик у родителей. Когда тому исполнился седьмой год, они отдали его учиться.

В роду у Димитрия не было священников. Константин, старший из братьев, служил кадетом при царе Николае 2, его расстреляли в 1922 г. Александр, средний брат, погиб в период революционных событий. Елена и Мария, старшие из сестер, стали домохозяйками, а Надежда посвятила себя воспитанию детей.

Юношеские годы и молодость

Уже в ранние годы своей жизни Димитрий Тяпочкин твердо знал свое предназначение — служить Богу и людям. И все последующие годы он не на шаг не отступил от своей стези, вверенной ему свыше.

Духовное образование

В 1911-м году Димитрий поступил в духовную семинарию, находящуюся в городе Холме на юго-востоке Польши. Здесь он окончательно сделал свой жизненный выбор в пользу пастырского служения.

Димитрий не участвовал в играх и развлечениях семинаристов, любил подолгу читать Евангелие, был молчаливым, серьезным. В 1917-м г.

, после выпуска из семинарии, юноша продолжил свое духовное и богословское образование в Московской академии, которая в то время оказывала значительное влияние на развитие философско-религиозной мысли в стране.

Следующий, 1918-й год имел тяжелые последствия для всех людей, и, в первую очередь, священнослужителей и верующих. Вышел декрет совнаркома об отделении церкви от государственных институтов.

Стали закрывать духовные образовательные учреждения, домовые церкви, отменять уроки Закона Божьего в школах.

В МДА занятия продлились до весны 1919-го года, после чего учащиеся были бессрочно распущены по домам.

Личная жизнь

После всего случившегося Димитрий вернулся в Екатеринослав. В с. Михайловка ему предложили место учителя географии. Там юноша и встретил свою любовь, будущую супругу Антонину, преподавателя математики. Молодая пара готовилась к свадьбе, но неожиданное несчастье помешало их планам. Димитрий слег с тифом и почти год боролся за жизнь. Обвенчаться они смогли только в 1920-м году.

В том же году в Тихвинской женской обители (г. Екатеринослав) Димитрий был рукоположен в диаконы, а вскоре — и в пресвитеры. Начало пастырского служения о. Димитрия проходило в той же епархии. Это было настоящим испытанием для молодой семьи. От голода, царившего тогда на Украине, умерло двое его сыновей.

У супругов остались три дочери:

  1. Нина (старшая) — выросла, работала главврачом, умерла в 1994-м г.
  2. Людмила — была медсестрой, не стало в 1995-м г.
  3. Антонина — живет в Житомирской обл.

Начало священнического служения пришлось на тяжелые годы богоборчества, гонений церкви, организованных безбожной властью. Впоследствии его супруга Антонина умерла от туберкулеза (1933 г.).

Церковная служба

Отца Димитрия назначили на должность благочинного Солонянского р-на в Днепропетровской обл. (1921 – 1936 гг.).

Это было самое тяжелое время для церкви:

  • разрушение и осквернение храмов, святынь;
  • гонение на пастырей церкви;
  • преследование верующих;
  • появление обновленцев, самосвятов и пр.

Не один раз покушались и на жизнь отца Димитрия. Однажды на Крещение его вызвали в соседнее село, чтобы провести водосвятный молебен вместо заболевшего настоятеля. По дороге лошади вдруг понеслись вскачь. Батюшка лег на дно повозки, опасаясь упасть. И в этот момент засвистели над головой бандитские пули.

Лошади остановились только у крыльца церкви, но здесь уже было безопасно. Так Бог чудесным образом спас будущего старца и подвижника земли Русской. Настоятель этого храма, как оказалось, накануне был арестован. Хотели по дороге в церковь расправиться и с отцом Димитрием.

Зрелый возраст

В то время распространился церковный раскол, устроенный безбожной властью. «Живоцерковники» захватывали храмы, обманывали людей, уверяя их в своей истинности и законности. Батюшка, как мог, боролся с ересью, за что был преследуемым и гонимым.

Арест и ссылка

Отец Димитрий, когда закрыли церкви в его благочинии, стал служить тайно, переходя из храма в храм и постоянно скрываясь. Об этом узнали власти, и за батюшкой началась слежка. В 1941-м г. его арестовали и на допросе перечислили все места его служения, начиная с 30-х гг. О. Димитрию назначили наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет и отправили в один из казахстанских лагерей.

В лагере батюшка ни на минуту не прекращал своего пастырского служения:

  • исповедовал;
  • крестил;
  • провожал в последний путь;
  • вел душеспасительные беседы с сокамерниками.

На вопрос лагерного начальства о том, чем он будет заниматься после возвращения из ссылки, отец Димитрий ответил, что будет священником. Из-за чего получил еще дополнительные 5 лет ссылки в Красноярском крае на р. Игарке.

Возвращение к пастырскому служению

В 1955 г. отца Димитрия освободили. Он вернулся в Днепропетровск и теперь мог целиком посвятить себя пастырскому служению. К этому моменту его уже ничего не связывало, — дочери выросли, имели семьи. Но брать о. Димитрия на служение в епархию никто не решался, боялись властей.

Только епископ Иероним позвал батюшку служить клириком в Петропавловский храм г. Куйбышева. В 1956-м г. произошло невероятное по тем временам событие, потрясшее умы и сердца людей, — Зоино стояние. Отец Димитрий был тем священником, кому удалось вынуть из рук окаменевшей девушки лик св. Николая. Власти вновь начали на него гонения, приказали спрятать икону.

Впоследствии запретили служить и в Днепропетровской епархии, куда о. Димитрий перешел по благословению епископа Иоасафа настоятелем кафедрального собора. Люди сразу почувствовали в новом пастыре необычного человека, подвижника и угодника Божьего, и потянулись к нему. Их привлекали его сердечные, проникновенные проповеди, долгие ночные исповеди.

В поисках нового места о. Димитрий приехал в Москву за благословением Патриарха. Ожидая решения своей участи, он целый месяц жил на вокзале, пока не повстречался в приемной у Святейшего с владыкой Леонидом (Поляковым) из Курско-Белгородской епархии. Тот позвал его к себе, и батюшка отправился на служение в с. Соколовка недалеко от г. Белгорода.

Иноческий постриг

Давно желая послужить Богу в монашеском образе, о. Димитрий подал владыке Леониду прошение. И вот в октябре 1960-го г.

протоиерей Димитрий был пострижен с именем Серафимв честь его любимого святого — преподобного Серафима, Саровского Чудотворца, а на следующий год — возведен в сан игумена. С октября 1961-го г.

и до самой смерти батюшка был настоятелем Свято-Никольского храма в с. Ракитное Белгородской области.

На первых порах здесь батюшке было очень трудно. Храм полуразрушен, условий для жизни нет, на богослужения никто не ходит. Первые несколько ночей о. Серафим спал на голом холодном полу, но затем кто-то сжалился и принес старую кровать.

Церковь имела плачевное состояние:

  • разбитые окна;
  • прогнивший пол;
  • отвалившаяся от стен штукатурка.

С помощью Божьей и своих духовных чад батюшка постепенно восстановил Никольскую церковь. Господь послал все по молитвам старца — помощников, жертвователей, строителей. Вскоре образовался приход и закипела жизнь.

Все делалось только по благословению батюшки. Помощником его был иерей Григорий, который из-за травмы позвоночника не мог самостоятельно передвигаться.

Но батюшка положил ему жалованье, и вскоре тот встал на костыли, начал выполнять свои обязанности, петь на клиросе, нести другие труды в храме.

Отец Серафим полностью отдавал себя людям, нес огромные духовные и телесные подвиги, скрывал от всех Божьи дарования — прозорливость, дар исцеления.

Батюшку часто посещали не только простые люди, но и:

  • епископы;
  • монахи;
  • священники;
  • студенты духовных заведений.

В лице старца они находили любвеобильного и опытного духовника, наставника. К о. Серафиму не раз приезжал схиархимандрит Кирилл (Павлов). Старец иногда писал письма, поздравлял с церковными праздниками духовных чад. По этим оставшимся свидетельствам, а также проповедям в храме, отдельным высказываниям можно судить о высоком духовном устроении отца Серафима.

Священноначалие РПЦ высоко отметило заслуги о. Серафима:

  • 1970 г. — возведен в сан архимандрита;
  • 1974 г. — дано право ношения 2-го креста с украшениями;
  • 1977 г. — награжден орденом св. кн. Владимира 3-й ст.;
  • 1980 г. — орденом преп. Сергия Радонежского 3-й ст., Патриаршей грамотой в честь 60-летия служения церкви.

Отец Серафим все полученные награды принимал с благодарностью. Но большого значения земной славе не придавал.

Последние годы жизни

Батюшке шел восемьдесят восьмой год. Он стал заметно ослабевать, сказывался непосильный труд, преклонный возраст. Перед этим старец пережил воспаление легких, что также подорвало его здоровье. Хотя годы земной жизни подходили к концу, внешне он был ровным, спокойным.

Душа его постоянно молилась. Благодаря удивительной памяти, отец Серафим мог мысленно проходить весь богослужебный круг, не заглядывая при этом в книги. Зная, что дни его сочтены, батюшка заповедовал, чтобы его похоронили рядом с его кельей, у алтарных стен храма.

Вскоре на этом месте в нишах стен были написаны иконы:

  • преп. Серафима Саровского;
  • св. вмч. Димитрия Солунского;
  • св. мч. Иоанна Воина.

Тяжелая болезнь настигла отца Серафима в последние дни Великого поста. С каждым днем старцу становилось все хуже, его силы уходили. Владыка Хризостом вместе с другими священнослужителями соборовали старца. До последних своих дней он постоянно причащался, молился, его ослабевшая рука часто поднималась для крестного знамения. Говорить старцу было трудно, но сознание оставалось ясным.

Ушел он на следующий день светлого праздника Воскресения Христова 19 апреля 1982-го г. Власти отменили рейсовые автобусы в Белгородскую область, не продавали билетов на поезда, чтобы желающие попасть на похороны не смогли доехать. Но людей все равно собралось очень много. На их лицах была написана неподдельная скорбь о любимом и дорогом батюшке.

Писательская деятельность

Хотя сам старец не писал книг, но его жизнь, удивительные факты биографии и подвиги легли ярким сюжетом во многие духовные произведения, фильмы.

Вот наиболее известные из них:

  1. «Неугасимый свет любви». Автор — иеродиакон Софроний (Макрицкий). В книге изложен жизненный путь старца, свидетельства о нем людей самых разных званий и возрастов — мирян, монахов, архиереев, священников.
  2. «Стояние», протоиерей Николай Агафонов. Издательство Сретенского монастыря, 2015 г. В основу легла история об окаменевшей девушке Зое, решившей станцевать с иконой Угодника Николая в руках. По преданию, именно о. Серафим был тем самым священником, который сумел взять из ее застывших рук лик святого.
  3. «Праведник наших дней», автор — отец Николай Германский. Написал книгу настоятель храма в Ракитном, куда приезжает множество людей, знавших старца. О. Николай собрал воедино их воспоминания и проверенные свидетельства исцелений.

О книге «стояние» протоиерея николая агафонова

по сути, эта книга — художественный рассказ о стоянии зои. но отец николай провел собственное расследование нашумевшей истории. он пришел к выводу, что стояние девушки длилось от силы 3-4 дня, а не так, как гласит предание (от нового года до пасхи).

все это автор доказывает и расписывает подробно, рассказывает эту историю так, как он ее видит. отец николай общался со многими очевидцами. на основе этих свидетельств он написал книгу, изложил свой взгляд на события давно прошедших дней.

“неугасимый свет ” иеродиакона софрония (макрицкого)

книга повествует о пастыре наших дней, архимандрите серафиме тяпочкине, ставшем для нас образцом любви христовой. люди, знавшие батюшку, свидетельствуют о его божественной кротости и смирении, безусловной любви к каждому человеку. он исцелял и утешал души людей молитвой и добрым пастырским словом, был одарен богом даром прозорливости и чудес еще при жизни.

в этой книге собраны свидетельства о батюшке самых разных людей, которые так или иначе пересекались со старцем на своем жизненном пути. о нем с теплотой и благоговением вспоминают духовные чада, священники, архиереи.

любовью к старцу пронизано каждое слово книги, которая разошлась по всей россии многочисленными тиражами, получив всеобщую известность. в 2013-м г.

книга стала лауреатом всероссийского писательского конкурса «неопалимая купина».

о серафиме

Увидеть белгородского старца можно в этом видеоролике.

Источник: https://proreligiu.club/lichnosty/svyashenniki/serafim-tyapochkin.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.