Тайные молитвы на литургии

О практике чтения тайных молитв на литургии : читать онлайн

Тайные молитвы на литургии

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря

В чинопоследование литургии входят молитвы, которые священник читает не вслух, а «тайно». Лишь окончания их произносятся как возгласы. Молящиеся в храме в это время слушают песнопения, исполняемые на клиросах. По мнению профессора Московской духовной академии А.А.

Голубцова практика тайного чтения молитв возникла в 5 веке («О причинах и времени замены гласного чтения литургийных молитв тайными. — Богословский вестник, 1905, сентябрь). Св. император Иустиниан предпринимал усилия вернуться к древней традиции. В 6 главе 137 новеллы (565 г.

) предписывалось: «Повелеваем, чтобы епископы и пресвитеры не тайно произносили молитвы Божественного приношения и святого крещения, но голосом, который был бы слышим верным народом, дабы умы слушающих возбуждались к большему угрызению совести…». Однако эти постановления не смогли остановить происходивших изменений. Действовали какие-то скрытые, но очень сильные факторы.

К 8 веку на Востоке тайное чтение литургийных молитв практически стало делом повсеместным. Повидимому, этот неотвратимый процесс был вызван глубокими изменениями внутри церковного организма. Кратко это можно обозначить как переход от церковно-общинной соборности апостольского века к приходской жизни в современном значении. Литургия — общее дело (греч. leitos — общественный, ergon — дело).

В первенствующей Церкви евхаристия для каждого христианина реально была общим делом. Не было ни правого, ни левого хора. Пели все присутствующие. Вся община отвечала на молитву священника и прошения, возносимые диаконом.

Всех объединяла не только общая молитва, но живое и радостное соучастие в великом Таинстве, которое переживалось как реальное присутствие Господа, подающего каждому присутствующему Свою Плоть и Кровь. Как не мыслимо сейчас не причащаться совершающему литургию священнику, так невозможно было тогда присутствующему во время Евхаристии уклониться от принятия Святых Христовых Тайн.

«Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор.10:17). С победой христианства и образованием новой империи в Церковь все больше и больше стали входить номинальные христиане. Евхаристическая соборность слабела. Заметным проявлением этого было уклонение многих от причастия. Антиохийский собор (341 г.

), опираясь на 9-е Апостольское правило, постановил: «Все входящие в церковь, и слушающие священныя писания, но, по некоему уклонению от порядка, не участвующие в молитве с народом, или отвращающиеся от причащения святыя евхаристии, да будут отлучены от церкви дотоле, как исповедаются, окажут плоды покаяния, и будут просити прощения, и таким образом возмогут получить оное» (2-е правило).

Постепенно среди церковного народа все больше становилось, людей, которые не переживали литургию как главное событие их духовной жизни. «Величайшая молитва Церкви — евхаристическая, которую в древности многие знали наизусть, стала забываться мирянами. Отсюда споры о ее содержании, отмечаемые литургистами.

Большинство мирян не ощущает биения сердца Церкви, как оно слышится в анафоре, в которой слиты все молитвы Церкви «о всех и за вся», о преображении мира и о Царстве Божием. Анафоры литургий, и между ними молитва св.

Василия Великого, поражают размахом всемирного космического моления, в которое вливаются благодарения и прошения определенных членов Церкви, глубиной и силой благодатной любви Церкви, точностью и пластичностью догматических формул. Этот гимн соборной молитвы не доходит до слуха и сознания верующих.

Для многих утеряно понимание жертвенного характера Евхаристии и сознание ответственного участия в возношении анафоры, хотя просфоры и подача записок за живых и умерших (древние диптихи) свидетельствуют об этой стороне евхаристического общего дела. Многие молящиеся в храме во время анафоры молятся своей самостоятелъной, а не соборной молитвой, благодарят Бога за свои радости, несут к Нему свои скорби и просят у Него помощи в своих нуждах. Собрание верующих, к великому сожалению, не сознает себя единодушным и единомысленным и единым перед дискосом, на котором вся Церковь и мир окружают Главу — Христа. В отношении мирян к Евхаристии и Литургии наблюдается элемент соборного, социального распада, который усугубляется грехом редкого причащения. Это есть соучастие в социальном грехе, грехе нелюбви к ближнему» (Б.Сове. Евхаристия в древней Церкви и современная практика, — сб. Живое предание, М., 1997, с. 213–14).

Многие из причащающихся в наше время не сознают великого значения Бескровной Жертвы, которая приносится во время Евхаристии. Если бы сознавали, то не просили сразу же после литургии совершить поминовение живых или усопших (отслужить панихиду или литию). Ведь нет выше литургийного поминовения.

«B словах, «благодарим Господа», должно быть сосредоточено все напряжение благодарности всего молитвенного собрания. B эту минуту все должны осознать всю свою евхаристичность, т. е. благодарность Богу. Поэтому таким отрицанием этой евхаристичности, т. е.

самого смысла Литургии является просьба человека, присутствовавшего на Литургии и слышавшего эти слова, отслужить ему благодарственный молебен, потому что он ему понятнее, ближе и говорит ему больше, чем самая возвышенная благодарственная служба — Евхаристия.

Так невыразимо грустно слышать эти просьбы о благодарственном молебне после Литургии, т. е., иными словами, вместо Литургии, которая, следовательно, ничего не говорит душе желающего поблагодарить Бога человека.

Кстати сказать, вообще, служение каких-либо треб после Литургии так противоречит духу нашего богослужения!» (архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия, М., 2001, с.314).

В истории были попытки отдельных или группы священнослужителей внести изменения в существующую практику служения литургии. Так обновленческий епископ Антонин (Грановский) в начале 1920-х годов служил «литургию, рецензированную по чинам древних литургий». Престол он вынес на солею.

Но все это делалось самочинно, и жизнь отменила эти новшества. Напротив, великие пастыри (святые Иоанн Кронштадтский и Алексий Мечёв, протоиерей Валентин Амфитеатров и др.

), чуткие к церковной жизни, ничего не меняя в обрядовой стороне, совершали литургию с тем благодатным вдохновением, которое духовно возрождало десятки тысяч людей.

Правда ли, что в течении трех дней с момента принятия святых Христовых Таин нельзя плеваться?

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря После причастия необходимо принять часть просфоры и запить.

Хорошо, если есть возможность, прополоскать рот и проглотить все, чтобы случайно даже малая часть святого причастия не осталась в зубах. Есть благочестивый народный обычай в течение всего дня, в который причащался, не сплевывать.

Возник он не только из опасения, что во рту может остаться мельчайшая часть великой святыни, но и по соображениям символического характера.

Можно ли приносить в храм для освящения мясные блюда?

Иеромонах Иов (Гумеров)

В Триоди Цветной и Требнике перед Молитвой во еже благословити сыр и яйца написано: «Яйца же и сыръ принесенные поставляются в притворе, в церковь же отнюдъ не подобает вносити».

Перед Молитвой во еже благословити брашна мяс, во святую и великую неделю Пасхи сказано: «Ведомо же буди и се, яко мяс православнии христиане к церкви не приносят, но в дом ко иерею». Этим указано, что мясо и мясные продукты в притвор или во двор церковный вносить не должно.

Все это священник раньше освящал у себя дома, который был рядом с храмом. Жизнь изменилась. От современных прихожан требуется, чтобы они не вносили мясо в храм или притвор, а ожидали священника в церковной ограде.

Сколько раз в день нужно молиться?

иеромонах Иов (Гумеров)

Обязательными для православных христиан являются утренние и вечерние молитвы, а также молитвы перед трапезой и после нее. Накануне дня причастия нужно прочитать Последование ко Святому Причащению и три канона: Покаянный (или Иисусу Сладчайшему), Пресвятой Богородице и Ангелу Хранителю.

Сверх этого молитвенное правило на каждый день должно быть индивидуально. Необходимо, чтобы оно соответствовало силам человека и его жизненным обстоятельствам. Неразумно брать правило сверх сил и возможностей. Тогда могут возникнуть искушения. Конечным итогом этого бывает уныние и расслабление.

Однако также нельзя, чтобы оставались невостребованными наши духовные способности.

Должен ли священник спрашивать человека, почему он хочет креститься?

иеромонах Иов (Гумеров)

Крещение является таинством, в котором душа освящается и возрождается для духовной жизни. Происходит это тогда, когда человек приступает к нему осознанно, с верой и решимостью трудиться для своего спасения.

Поэтому с древности священник не только спрашивал об этом, но и должен был приготовить человека к таинству крещения.

Будущие восприемники (члены христианской общины) приводили взрослого человека, имевшего желание принять крещение, к местному епископу и свидетельствовали о серьезности и искренности его обращения к вере. Получив такие заверения, епископ вносил его имя в список оглашенных (катехуменов).

Священник испытывал его веру. Задавая вопросы, он должен был убедиться, что в его желании креститься нет суеверных причин или каких-либо мирских соображений. Нужно было удостовериться и в том, что христианскую веру он понимает правильно, что нет у него ложных, еретических представлений.

Поэтому желающий креститься должен был три раза прочитать Символ веры. После наставления в вере оглашенный в знак послушания и смирения развязывал на себе пояс и снимал верхние одежды, отрешаясь от мирской гордости и тщеславия, и босыми ногами становился на разостланную власяницу. Лицо его было обращено на восток, к Христу — Солнцу Правды.

Источник: //rumagic.com/ru_zar/religion_rel/razdelsaytapravoslavieru/0/j613.html

Тайные молитвы Евхаристии: почему их не читают громко?

Тайные молитвы на литургии

Оглавление

протоиерей Владимир Хулап

Большинство прихожан никогда не слышали прекрасных и возвышенных молитв, которые произносит священник в самый важный момент Литургии. До людей, стоящих в храме, доносятся лишь возгласы, окончания молитв, читаемых в алтаре беззвучно или тихим голосом. А как обстояло дело в древности? Когда и почему возникла нынешняя практика?

Анафора (в пер. с греческого «возношение»)

часть Божественной литургии, сохранившаяся в общем содержании молитв от древнейших времен, называется Евхаристическим каноном или Анафорой.

В ее центральном моменте совершается возношение Святых Даров и преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы.

Анафора начинается после пения Символа веры, когда диакон возглашает: «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити».

Раньше все было понятно

Чрезвычайно простой была церковная жизнь в апостольскую эпоху. Христиане собиралась «по домам… хваля Бога» (Деян. 2:46-47), то есть в небольших помещениях, пространство которых подчеркивало общинный характер христианского богослужения. Поэтому все произносимые молитвы были слышны и понятны присутствующим. Единственная упоминаемая в Новом Завете проблема т. н.

глоссолалии, или «говорения на языках», заключалась в том, что верующие слышали, но не понимали слова молитв на непонятном языке: «…если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Ибо если ты будешь благословлять духом, то стоящий на месте простолюдина как скажет “аминь” при твоем благодарении? Ибо он не понимает, что ты говоришь» (1Кор.

14:9,16).

Короткое слово «аминь» (евр. «истинно», «да будет так»), до сих пор сохранившееся в нашем богослужении, видимым образом объединяло молитву всех присутствующих.

Записанных богослужебных текстов еще не было, поэтому предстоятель читал молитвы в свободной форме, а своим заключительным «аминь» община подтверждала согласие с произнесенным и тем самым выражала свое литургическое единство.

Продолжением и высшей точкой единства в молитве логически становилось причащение от одного Хлеба и одной Чаши, когда все христиане глубочайшим образом соединялись со своим Спасителем и друг с другом.

Во II-III веках мы видим очень схожую картину.

Святой Иустин Философ около 150 года в своей «Апологии», обращенной к язычникам, описывает современную ему Евхаристию: «К предстоятелю приносятся хлеб и чаша воды и вина, и он, взяв, воссылает именем Сына и Духа Святого хвалу и славу Отцу всего и подробно совершает благодарение за то, что Он удостоил нас этого. После того как он совершит молитвы и благодарение, весь присутствующий народ возглашает, говоря: “Аминь”».

Дионисий Александрийский (середина III века), говоря о принятии человека, крещенного еретиками, но долгое время пребывавшего в церковном общении, указывает: «Я не дерзаю снова приготовлять (ко крещению) того, кто выслушивал благодарения и вместе с прочими произносил “аминь”, и подходил к престолу, и протягивал руки для принятия святого Хлеба».

В эту же эпоху мы встречаем свидетельства о том, что молитва предстоятеля все еще оставалась свободной по форме. «Дидахи» (конец I – начало II века), приведя пример молитвы благодарения, добавляет: «Пророкам же предоставляйте благодарить по изволению», а т. н.

«Апостольское Предание» (возможно, III век) указывает епископу: «Каждый пусть молится по своей возможности. Если же кто-нибудь имеет возможность помолиться долгой и возвышенной молитвой, то это хорошо… Только пусть его молитва будет здравой и правильной в учении».

Очевидно, что оценить красоту и вероучительную чистоту подобной импровизации можно было только в том случае, если молитва читалась вслух и была слышна всей общине.

Акустический фактор

IV век принес христианской Церкви не только свободу, но и множество изменений в устройстве христианских общин. Число приверженцев религии, ставшей вначале разрешенной, а затем и государственной, резко возросло. Им требовались другие, более вместительные помещения для богослужебных собраний, которыми стали базилики.

Напоминающие по форме корабль, они легко вмещали сотни и даже тысячи людей. Но «наполнить» их звуком, слышным всем присутствующим, было довольно сложно.

Завершавшая строение полукруглая апсида играла роль резонатора и усиливала слова предстоятеля, однако голос епископа (нередко пожилого и слабого) проигрывал велегласным диаконам и мощным хорам, которые находились намного ближе к молящимся.

К тому же едва ли можно было подобающим образом сосредоточиться на содержании молитв, стремясь произнести или прокричать их как можно громче. Пространство константинопольского храма святой Софии, например, было настолько огромным, что время отражения звука в нем могло достигать нескольких секунд!

Тексты молитв в IV веке начали фиксировать письменно, и некоторые из них (особенно Евхаристический канон) были очень продолжительными. Хотя историки полагают, что в древности любые тексты люди всегда читали вслух (или вполголоса), а не «пробегали глазами», как это мы делаем сейчас, общины больших храмов едва ли могли воспринимать на слух эти объемные тексты в таких акустических условиях.

Тем не менее святой Иоанн Златоуст в IV веке еще ясно свидетельствует о сохранении древней практики: «В молитвах, как всякий может видеть, много содействует народ, ибо и о бесноватых и о кающихся совершаются общие молитвы священником и народом… И молитвы благодарения также суть общие, ибо не один священник приносит благодарение, но и весь народ; ибо, сперва получив ответ от народа и потом согласие, что достойно и праведно совершаемое, начинает священник благодарение. И что удивительного, если вместе со священником взывает и народ, когда он возносит эти священные песни совокупно с самими херувимами и горними силами».

Дисциплина тайны

Сегодня, в эпоху книгопечатания и интернета, мы стремимся поделиться полнотой своей веры со всеми желающими. Однако во II-IV веках ситуация была иной. Церковь соблюдала т. н. «дисциплину тайны» (лат.

disciplina arcani), которая не позволяла сообщать язычникам многие истины христианской веры до момента их крещения.

Например, в некоторых церковных областях даже тексты «Отче наш» и Символа веры сообщали готовящимся ко крещению всего за несколько недель до принятия Таинства, причем катехумены должны были выучить их наизусть, не записывая, чтобы священные тексты случайно не попали в руки непосвященных.

Поэтому тихое чтение молитв также стало одним из способов такой «информационной защиты»: даже если некрещеные не покинули храм после соответствующего призыва (возглас «Елицы оглашенные, изыдите» до сих пор содержится в нашей Литургии), они не должны были услышать слова важнейшей молитвы Евхаристии – анафоры.

Соответственно, клирики стали все более и более рассматриваться не только как хранители литургического наследия Церкви, но и как его охранители от «непосвященных».

Одновременно в IV-V веках Литургия начинает все более восприниматься не как «общее дело» (изначальное значение греческого слова), но как страшная тайна, являющаяся предметом благоговейного почитания, вызывающая страх и трепет перед Телом и Кровью Христа. Вполне понятно, что подобающей формой приближения к ней является благоговейное молчание. Сам греческий термин «Таинство» («мистирион») происходит от глагола «мио», означающего «молчать», «держать уста закрытыми».

В этот же период христиане начинают все реже и реже причащаться: Тайну более созерцают, чем к ней приобщаются.

Поэтому молитвы Литургии начинают рассматриваться как достояние тех, кто сохраняет древнюю практику и причащается за каждой Евхаристией, то есть духовенства.

Тем самым изначальное единство общей молитвы и общей Чаши деформируется, и с этой точки зрения находящимся в храме нет необходимости слышать литургийные молитвы.

Когда явное стало тайным?

Точно ответить на вопрос о том, где и когда тайное чтение молитв вытеснило изначальную практику, невозможно. Этот процесс протекал с различной скоростью в разных церковных областях. Однако уже в 19-м правиле Лаодикийского собора (середина IV века) говорится о трех молитвах верных, первая из которых читается «в молчании», а две другие – «с возглашением».

Немного позже мы имеем свидетельства из Сирии, где в приписываемой несторианскому писателю Нарсаю (умер около 503 года) проповеди говорится, что «священник, уста Церкви, открывает свои уста и беседует наедине с Богом, как с другом».

В «Луге духовном» Иоанна Мосха (550-619) приводится интересное повествование о том, как дети пытались «играть» в Литургию, повторяя над хлебом и вином слова анафоры, которые они слышали во время богослужения.

Это стало возможным ввиду того, что «в некоторых местах священники имели обыкновение читать молитвы вслух, поэтому дети, стоявшие в священных собраниях весьма близко к ним, перед святилищем, слышали слова и запомнили их».

Автор, очевидно, порицает такую практику (которая, судя по всему, уже скорее была исключением, чем правилом), поскольку священные фразы могли использоваться не по назначению и подвергать Таинство насмешке и уничижению. Однако налицо факт: молитвы уже слышали только стоявшие у алтаря дети и подростки.

Процесс постепенного «умолкания» молитв Литургии не всеми воспринимался как нечто само собой разумеющееся.

Интересно, что самая острая и негативная реакция последовала не со стороны духовенства, но прозвучала из уст государственной власти в лице императора Юстиниана, предписавшего в 565 году в своей 137-й новелле: «Повелеваем, чтобы все епископы и пресвитеры не тайно совершали Божественное приношение и бывающие при святом Крещении молитвы, но таким голосом, который хорошо был бы слышим верным народом, дабы души слышащих приходили от того в большее благоговение, богохваление и благословение».

И хотя новелла завершалась санкциями в адрес нарушителей этого предписания, даже императорский авторитет на смог изменить ситуацию, которая неуклонно развивалась в другом направлении.

Источник: //azbyka.ru/tajnye-molitvy-evxaristii-pochemu-ix-ne-chitayut-gromko

Почему мы скучаем на литургии

Тайные молитвы на литургии

Разговоры во время богослужения, на исповедь без очереди – все это нарушение дисциплины в храме. А как за ней следить? И как связаны с ней тайные молитвы? Рассказывает священник Евгений Дорофеев, клирик Покровского храма села Кудиново, продолжая дискуссию о запретах в Церкви.

Cвященник Евгений Дорофеев

Порядок в храме во время службы – это всегда головная боль священника. С одной стороны, не хочется никого «жестко строить», но и позволять вести себя в Доме Божием, как на базаре, – невозможно. Что же делать?

Во-первых, чисто с «технической» точки зрения, для работы с шумной паствой неплохо иметь под рукой хотя бы одного адекватного алтарника. В непростой работе с очень разными прихожанами адекватность – главное условие успеха.

В одних случаях необходима добрая улыбка, в других – железный тон и металл в голосе. Необходима психологическая работа. Кстати, это еще и возможность пристроить к делу скучающую в храме молодежь.

Молодежь любит деятельность, любит чувствовать себя востребованной. Ее полезно привлекать к процессу наведения порядка. Вполне возможно организовывать поочередные дежурства по примеру школьных.

Но все это – технические аспекты.

Почему же в храмах так часто плохо с порядком? Причина в совокупности факторов: это и особенности детского поведения, и взрослая разболтанность, и устроение современного, вечно суетящегося и живущего на «больших скоростях» человека.

Скука и «вражеская провокация»

Но мне хотелось бы поговорить о другом факторе – самом важном. Откуда в храме вообще берется скучающая паства? Ведь скука и безделье порождают рассеянность, лишают возможности полноценно участвовать в богослужении.

Но энергию и интерес куда-то девать надо, поэтому можно просто постоять подумать о своем житье-бытье, громко пообсуждать политику, бесцельно походить по храму в самые неподходящие моменты, отвлекая и толкая своих братьев и сестер.

Глядя на все эти не радующие глаз мелочи, хотелось бы поразмышлять о месте мирян (прихожан) в литургической жизни Церкви. Именно этот глубокий вопрос лежит в том числе и в корне поведения на богослужении.

simbeparhia.ru

Более года назад на имя некого правящего архиерея поступило письмо от прихожан одного монастырского подворья в Москве. В письме была жалоба на настоятеля подворья. Сразу оговорюсь: копии письма были отправлены во многие православные СМИ и напечатаны.

История-то очень типичная. Суть претензий к настоятелю сводилась к следующему:

«С недавнего времени настоятель отец Иосиф стал радиофицировать чтение тайных литургических молитв, которые, как мы слышали от опытных священников, должны читаться вполголоса в алтаре, а не для мирян. Теперь же они звучат громко на весь храм.

Такое нарочито громкое чтение тайных священнических молитв стало сильно мешать молиться, и это могут подтвердить многие прихожане нашего подворья. Дело в том, что громкое звучание этих «тайных» молитв, которые и не надо слушать прихожанам, накладывается на пение хора.

Подобное громкое чтение тайных молитв под аккомпанемент хора на клиросе можно назвать «литургическим рэпом».

Помимо этого, о. Иосиф стал по воскресным дням служить литургию с открытыми царскими вратами. Хотя нам сказали, что он не получал на это благословение от священноначалия Московской патриархии». «Еще одно нововведение о. Иосифа – служба субботней литургии без хора с обязательным принуждением пения литургии всеми прихожанами.

Приведем еще одно униатское новшество о. Иосифа. Вынося святую Чашу из царских врат, он заставляет всех присутствующих в храме речитативом скандировать громко на весь храм слова молитвы перед причастием: «Верую, Господи, и исповедую…» Нам представляется, что настоятелем о.

Иосифом в богослужебную практику подворья были внесены псевдоправославные литургические новшества протопресвитера-модерниста А. Шмемана. Как известно, он являлся идеологом американских духовных школ, через которые прошел и настоятель подворья игумен Иосиф, проживая в США».

С мнением этих жалобщиков сегодня согласится подавляющее большинство в нашей Церкви. Эти люди не видят в своих словах ничего несуразного и смотрят на все «нововведения» как на вражескую провокацию.

Однако многочисленные церковные предписания, уставы и традиции возникли не в День схождения Святого Духа. Многое (кроме самого важного, неизменного) менялось в течение столетий. Традицию не стоит представлять в виде неприступной крепости. Крепость охраняет и защищает, но сама может видоизменяться и перестраиваться. Традиция – не застывшая лава, а живая река.

Чего возрождать будем?

Явление, к которому так враждебно относятся вышеупомянутые прихожане, возникло на рубеже XIX-XX веков и имеет общее название – литургическое возрождение. Само по себе это словосочетание уже несет элемент вызова.

Разве у нас в Церкви что-то приходит в упадок, чтобы это возрождать?! В целом, при крайне низкой религиозной культуре в сочетании с отсутствием христианской дидактики (большинство вряд ли читало когда-либо в полном объеме даже Новый Завет, не говоря уже о знании истории Церкви) много веков подряд сохраняется очень прочная ориентация на внешние атрибуции.

Борьба за неизменность всех форм, существующих в храме, воспринимается как священная борьба за чистоту Православия. Сохранить Православие означает сохранить именно то, к чему люди привыкли.

К этому прибавляется психологический феномен боязни перемен. И это не проблема последних лет. Само по себе массовое церковное образование в России возникло только после петровских реформ. Но Церковь жила и живет не только образованием.

В Средние века церковная жизнь, пусть даже в гипертрофированно обрядовой форме, была плотно встроена в жизнь общества. Долгий и сложный путь развития христианства и общества привел к тому, что к XVIII-XX векам произошла резкая секуляризация всех форм жизни.

Практикующие и сознательные христиане остались в обществе в меньшинстве. Естественно, появилась потребность адаптации жизни Церкви к новым условиям. Условиям, когда нет уже христианских монархий, гарантирующих христианский строй жизни. Условиям, когда христиане превращаются из большинства в меньшинство.

Но эти условия оказались далеко не новыми. Ситуация очень напомнила времена первых христиан в Римской империи. К литургическому опыту последних и было приковано пристальное внимание.

Тем более что деятелями литургического возрождения – не без оснований! – поддерживалась идея о неправильном подходе к литургической жизни как одной из причин секуляризации и отпадения общества от Церкви.

Это было общехристианское явление. В Русской Православной Церкви одним из активнейших сторонников и идеологов литургического возрождения был блестящий писатель и проповедник протопресвитер Александр Шмеман. А одним из важнейших проявлений этого возрождения стало активное вовлечение мирян в сам процесс богослужения. И это было отнюдь не новшеством.

Древняя Церковь вмещала в себя фактически сослужение епископа (предстоятеля собрания) и народа.

Эта структура выражалась во взаимодействии между евхаристическим собранием, которое было носителем всеобщего священства («Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Петр. 2:9), и предстоятелем, облеченным в священство сакраментальное.

Священство всеобщее (священство мирян) и священство сакраментальное (епископское и пресвитерское) составляли литургическую структуру Церкви.

Эта литургическая синергия, сослужение народа и священника, заключалась в принесении даров верными, чтении молитв анафоры вслух священником и участии общины в литургических ответах и совместном пении, участии мирян в других таинствах, соединенных с литургией, а также в более частом причащении. То есть миряне были действительно сослужителями, в подлинном смысле этого слова.

Позднее, в Византийский период, когда Христианство стало религией большинства, все постепенно принимало другие формы. Миряне стали, по выражению другого видного деятеля литургического возрождения протоиерея Николая Афанасьева, «пассивным элементом».

«Один из парадоксов церковной жизни: те, кто призван Богом и поставлен в Церкви на царственно-священническое служение, оказались в ней без этого служения» (протоиерей Николай Афанасьев, «Трапеза Господня»).

Меню почитаешь – и сыт

Все наши сегодняшние попытки как-то привлечь к активности мирян, без привлечения их к сослужению, напоминают кормление голодного человека исключительно прочтением меню из ресторана.

Придумываются различные приходские мероприятия: паломнические поездки, военно-исторические клубы, скаутские движения. Приходские мероприятия вне богослужения – вещь прекрасная. Это хорошо сплачивает и учит взаимодействию.

Однако это не должно подменять собой истинного участия верных в жизни Церкви. А такая истинная жизнь возможна только в полноценном участии в Евхаристическом Собрании.

И здесь, безусловно, нам необходимо шаг за шагом двигаться по пути подлинного литургического возрождения, по пути все большего привлечения мирян к сослужению в Таинстве Царства.

Если этого происходить не будет, а будет застывшая и плохо понимаемая форма, причем всячески скрываемая и как бы «оберегаемая», то мы все чаще будем сталкиваться с негативными явлениями в нашем Собрании. И плохое поведение в храме будет далеко не самым скверным из этих явлений. Нынешняя ситуация на богослужении определяется наличием трех параллельных и мало связанных друг с другом реальностей.

tatarstan-mitropolia.ru

Первая реальность – это когда священник вскользь и бегло про себя читает важнейшие молитвы («тайные», которые никогда такими в древности не являлись и произносились предстоятелем громко и во всеуслышание, так как произносились от лица всего Евхаристического Собрания).

Вторая – хор, красивое, но совершенно непонятное пение которого порой просто заглушает важнейшие литургические моменты.

И прихожане, находящиеся в своей особой третьей реальности. И если эту, в большинстве своем совершенно не связанную с происходящим богослужением реальность, нарушают, то сразу же следуют обвинения в «модернизме», «униатстве», «масонстве».

Когда человек говорит, что песнопения и молитвословия богослужения мешают ему молиться, то возникает резонный вопрос: а что он вообще делает в церкви? Каким образом он молится? Читает какие-то иные молитвы? Думает о своих житейских делах? Стоит в «состоянии отрешенности»? Или просто хочет, чтобы все поскорее закончилось, потому что стоять на одном месте сил уже нет…

Я оптимист и вижу: работа в нужном направлении ведется. Нынешнее священноначалие осознает необходимость возрождения в соответствии с древней церковной традицией.

В последнее время начали служить миссионерские литургии, в которых иногда предстоят даже высшие церковные иерархи. Патриарх и архиереи освящают новые храмы без стен иконостаса, создавшего искусственную преграду между священством и мирянами. Недавно такой храм при МГИМО освятил сам Святейший Патриарх.

Престолы, слава Богу, уже не так прочно закрываются «вратами Ветхого Завета» от верных Церкви, а начинают выноситься на середину храма – к святому народу. В богослужение, хоть и с большим скрипом, начинает проникать родной язык (русский, украинский и др.). Все это начало литургического возрождения, которое не должно дать богоборцам возможность превратить Церковь в музей.

Да и сами прихожане уже не те. На приходах все больше появляется людей, внимательно следящих за богослужением по книжечкам и хотя бы мысленно участвующих в нем.

Безусловно, литургическое возрождение необходимо осуществлять грамотно и продуманно, под руководством священноначалия, а самые важные элементы должны проходить еще «обкатку» и в рамках Межсоборного присутствия, чтобы через благие намерения не вносить смуты в стройные ряды.

На приходах необходимо вести серьезную образовательную работу, связанную с детальным изучением Писания и Предания, истории Церкви.

Не стоит ставить мирян перед уже свершившимся фактом. Возрождение необходимо начинать через серьезную образовательную подготовку. И подготовка эта, безусловно, даст свой плод.

Думается, что через полноценное участие мирян в богослужении мы справимся со многими негативными явлениями, в том числе и с нарушением порядка во время службы. Через литургическое возрождение мы вдохнем в нашу церковную жизнь свежие силы, а силы эти понадобятся, так как у Церкви несомненная историческая миссия – тщательно подготовить свою паству ко Второму Пришествию.

Портал «Православие и мир» инезависимая служба «Среда» проводят цикл дискуссий о приходской жизни. Каждую неделю – новая тема! Мы зададим все актуальные вопросы разным священникам. Если вы хотите рассказать о болевых точках православия, своем опыте или видении проблем – пишите в редакцию, по адресу discuss.pravmir@gmail.com

Источник: //www.pravmir.ru/pochemu-myi-skuchaem-na-liturgii/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.